Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Новосвященномученик Макарий (Кармазин), епископ Екатеринославский

Новосвященномученик Макарий (Кармазин), епископ Екатеринославский


Епископ Екатеринославский Макарий (Кармазин)Священномученик Макарий, в миру Григорий Яковлевич Кармазин, родился 1 октября 1875 в селе Загоряны (местечке Меджибаж) Ушицкого (Винницкого) уезда Подольской губернии, в семье землемера. По окончании Подольской духовной семинарии в 1898 Григорий стал военным священником. Сведения о раннем периоде его жизни несколько разняться. По одним данным он ещё с 23 августа 1893 был иереем церкви села Витковец Каменецкого уезда Подольской губернии, где прослужил семь лет, и 21 апреля 1900 был переведен в село Бандышевку Ямпольского уезда той же губернии. В 1902 о.Григорий стал военным священником 8-го запасного кавалерийского полка. С 4 мая 1912 он числился военным священником 152-го пехотного Владикавказского полка. Во время Первой мировой войны, 2 марта 1915, о.Григорий был контужен, а через несколько месяцев — 21 июля — был вторично контужен и ранен, в связи с чем эвакуирован в госпиталь. По излечении 8 сентября того же года он вернулся в полк. За пастырские труды и личное мужество о.Григорий был возведен в сан протоиерея и получил назначение в 729-й пехотный Новоуфимский полк. За время военной службы он побывал в Брест-Литовске, Галиции, Варшаве, Риге и других местах.

С 1918 о.Григорий служил священником на разных приходах Киевской епархии, а в 1920 становится протоиереем. В 1921 или 1922, приняв монашество с именем Макарий, он был рукоположен во епископа Уманского, викария Киевской епархии.

Для Православной Церкви наступили чрезвычайно тяжёлые времена. С одной стороны — открытое гонение новой власти с её богоборческой идеологией и конечной целью вообще уничтожить православие, с другой — натиск обновленцев. Большевики взяли на вооружение тактику сталкивать своих противников друг с другом, и появилась настоятельная необходимость осторожно и мудро повести церковный корабль сквозь все рифы новой политической реальности, мудро балансируя между вероятностью спровоцировать своими действиями какой-нибудь конфликт или репрессии, и возможностью сползания в потворство безбожной власти.

Незадолго до занятия Киева частями Красной Армии в 1919 в наиболее дальновидных церковных кругах начала проговариваться мысль о создании группы иерархов, которая в случае неблагоприятных перемен могла бы контролировать и направлять церковную жизнь. Вдохновителями этой идеи были известные своей активностью Митр. Одесский Платон (Рождественский), профессор Киевской Духовной Академии Николай Корольков и еп. Каневский, викарий Киевской епархии, ректор Киевской Духовной Академии Василий (Богдашевский), а также некоторые киевские священники.

В 1922 в связи с кампанией по изъятию церковных ценностей в числе многих украинских иерархов был арестован митр. Киевский Михаил (Ермаков). Вся тяжесть ответственности за Киевскую епархию легла на викарного епископа Макария (Кармазина).

В скором времени в силу замечательных административных и организаторских способностей, неиссякаемой энергии и всепоглощающей преданности церковному делу Вл.Макарий стал пользоваться авторитетом не только в Киевской епархии, но и за её пределами. С 1922 по 1925 по причине отсутствия Экзарха и в связи со сложившимися обстоятельствами ему, как правопреемнику, приходилось решать проблемы, выходящие за пределы Киевской епархии, что делало его фигуру в церковной ситуации на Украине во многих отношениях ключевой. Вокруг него стали консолидироваться сторонники Патриаршей Церкви на Украине. Происходящее в стране Владыка оценивал трезво и ясно, не претыкаясь об идеологические заверения власти, и умел адекватно обстоятельствам защищать церковные интересы. Объём церковных проблем был так велик, что Вл.Макарий пришёл к выводу о необходимости рукоположения новых архиереев, которые смогли бы понести тяготы архипастырского служения в новых, для православия неблагоприятных обстоятельствах. Не сообразуясь с мнением и пожеланиями представителей власти, вместе с ближайшим другом и единомышленником Еп. Ананьевским Парфением (Брянских), Вл.Макарий тайно совершил хиротонию пятерых наиболее твёрдых и верных сторонников Святейшего Патриарха Тихона, способных к активной и плодотворной церковной работе. В числе них был и известный впоследствии иерарх ИПЦ Варлаам (Лазаренко). По инициативе Вл.Макария было создано не подконтрольное ГПУ церковное управление, душой которого он являлся до ареста в 1925. Именно в этот период шла кропотливая и напряжённая работа по созданию жизнеспособных церковных групп, состоящих из духовенства и мирян и действующих независимо от безбожной власти.

Ближайшей помощницей Еп.Макария была Раиса Александровна Ржевская. По происхождению она была дворянка, вдова главного врача санитарного поезда имени Императора, и являлась Владыке двоюродной сестрой. Это был верный и преданный человек, на которого можно было положиться в самых трудных и ответственных обстоятельствах. С её помощью и при её участии Владыка осуществлял самые важные секретные церковные дела. Во время арестов и ссылок у неё хранились вещи, бумаги и адреса Владыки. Она поддерживала нужные церковные связи, передавала ему в ссылку необходимую информацию о положении дел в Церкви.

Врач Георгий Александрович Косткевич был не менее близким, но, как выяснилось позже, менее твёрдым помощником Вл.Макария. Он, в частности, вспоминает:

С миром церковным я столкнулся в 1922 году на погребении моего отца. Тогда я познакомился со священником Анатолием Жураковским и затем бывал у него со священником Константином Константиновичем Стешенко, архимандритом Гермогеном (Голубевым) и архиеп.Георгием (Делиевым), а также с Р.А.Ржевской. Весной-летом 1923 года после ареста и ссылки Жураковского и Голубева Раиса Ржевская познакомила меня с Еп.Макарием (Кармазиным), приезжавшим из Умани в Киев. Мне было тогда 19 лет. Я стал интересоваться церковной жизнью, обновленческим движением, много говорил о нём со знакомыми мне духовными лицами и таким образом входил в круг и курс церковной жизни. Тогда же я прочитал в журнале «Новь» статью против обновленчества и послание Митр.Агафангела Ярославского, ранее читанное мною и ходившее по рукам в церковной среде Киева <…>.

В течение 1923-1924 годов, познакомившись ближе с Еп.Макарием, бывая у него, я стал выполнять разные поручения мелкого характера — переписывать во многих экземплярах разные бумаги, разносить его письма <…>. Переписываемые бумаги носили секретный характер и давались мне как лицу доверенному. Они состояли из различных обращений, посланий, открытых писем и пр. Как я потом узнал, они широко распространялись по Украине. Письма, которые я разносил, были также, очевидно, не простые письма, а секретные, которые должны были попасть прямо в руки адресатам, да притом через доверенное лицо, каковым был я. Помню, что с таким письмом я был один раз у Марианны Николаевны Бурой по улице Театральной №3, где жил Еп.Парфений (Брянских). С другим письмом я ходил вечером к киевскому священнику Козловскому на Львовскую площадь у Вознесенской церкви, где я застал что-то вроде собрания духовенства. Меня долго не хотели пускать, и лишь узнав, что я от Еп.Макария, впустили. Как впоследствии, в 1925 году, я узнал от самого Еп.Макария, в это время (осенью 1923 года) происходили тайные собрания духовенства Киева, обсуждавшего вопрос об избрании тайных епископов, об отношении к обновленчеству, а затем Еп.Макарий (Кармазин) и Еп.Парфений (Брянских) и совершили эти тайные посвящения. Тогда же, как мне потом говорил Еп.Макарий, он был фактическим главой Украинской Церкви — к нему обращались с Полтавщины и Черниговщины, и с Волыни, и с Подолья и даже из Одессы и Днепропетровска. Не будучи в силах руководить сам, хотя он работал вместе с Еп.Парфением, он поставил себе тайных помощников в лице еп.Сергия (Куминского), еп.Филарета (Линчевского), еп.Федора (Власова), еп.Афанасия (Молчановского), Еп.Варлаама (Лазаренко). Первые четверо должны были руководить частями Киевщины и примыкающей к ней Подолией, Волынью, Черниговщиной, а последний — Полтавщиной. Всё осуществляемое ими руководство было законспирировано, в их работу был посвящён лишь круг доверенных лиц на местах, с которыми они и поддерживали связи. Так же конспиративно совершали они свои поездки по вверенным им округам, являясь лишь к определённым посвящённым лицам; осуществляя таким образом тайное руководство, Еп.Макарий <…> назначил особую функцию еп.Федору (Власову) — он не вмешивался в дела руководства, жил в Киеве и представлял из себя нечто вроде резерва, запасного члена, долженствующего приступить к своим обязанностям лишь в случае ареста остальных. Все эти подробности я узнал впоследствии, в 1924-1925 годах, от Еп.Макария и еп.Сергия. Как я узнал от Кармазина, в 1926-1927 годах таким же порядком должны были быть тайно посвящены в 1924 году на Днепропетровщину Попов и Серафим Игнатенко, но посвящение не состоялось ввиду отзыва Перевозникова об их недостаточной надёжности. Его телеграмму из Днепропетровска показал мне тогда Кармазин.

В Киеве собирались у протоиерея Козловского, иногда у протоиерея Василия Александровича Долгополова и обсуждали ставимые Еп.Макарием вопросы. Особо доверенными лицами Еп.Макария были Р.А.Ржевская, А.В.Шуварская и М.Н.Бурая. Наиболее деятельными священниками в Киеве в окружении Еп.Макария были магистр богословия, профессор высших женских курсов протоиерей Евгений Зотикович Капралов, протоиерей Владимир Демьяновский, протоиерей Козловский и протоиерей Александр Должанский. В разное время эти священнослужители выполняли ответственные поручения. Например, в 1924 году о.Евгений Капралов вместе с еп.Сергием по просьбе Еп.Макария ездили в Москву, чтобы урегулировать вопрос о ставропигии Лавры. На квартире у протоиерея Козловского в 1923 году не раз избирались кандидаты для тайных хиротоний. Священник Александр Должанский был особенно близок к Еп.Макарию и еп.Сергию и по их поручению хранил разные секретные бумаги, а также часто ездил в Харьков, Полтаву, Москву с особыми поручениями. Обладая всеми необходимыми данными, протоиерей Владимир Демьяновский по благословению Владыки выступал перед подольским духовенством в 1923 году при обсуждении вопроса об отношении к обновленчеству.

Протоиерей Виктор Вельмин вспоминал, что он «был участником двух собраний в 1923 у протоиерея Василия Долгополова, где по первом, бывшем вскоре после Пасхи аресте всех киевских епископов обсуждался вопрос о необходимости поставления тайных епископов на случай арестов.

Были намечены уже кандидатуры, — продолжает о.Виктор. Священник В.Демьяновский взялся наладить отношения с Еп.Макарием и еп.Георгием (Делиевым), находившемся в Тараще.

Другое собрание в июне было у о.Василия Долгополова, где присутствовал Еп.Макарий и почти всё духовенство благочиния; протоиерей Николай Гроссу, протоиерей Евгений Капралов, протоиерей Василий Долгополов, протоиерей Владимир Демьяновский, которые выступали активно в прениях, и другие священники и диаконы.

Административно высланный из Ананьевска в 1923 Еп.Парфений (Брянских) на лето перебрался в Святошино к о.Виктору Вельмину. Жил крайне замкнуто, но вёл обширную переписку, хотя писем на святошинский адрес не получал. Не более двух раз за лето приезжала к нему неизвестная женщина из Ананьевска с письмами из епархии и М.Н.Бурая из Киева, через которую Еп.Парфений поддерживал отношения с Вл.Макарием.

В феврале 1923 Еп.Макария арестовали и четыре месяца продержали в Киевской тюрьме.

Малософиевский собор в Киеве оставался у православных (большая Софиевская церковь была захвачена украинскими самосвятами), и там формировался сильный приход, руководимый Еп.Макарием. Как свидетельствовал Владимир Иванович Воловик, собрания проходили у вдовы ротмистра Юлии Васильевны Давыдовой, по инициативе протоиерея Ивана Николаевича Церерина и протоиерея малого Софиевского собора Хрисанфа Дементьевича Григоровича, который обладал огромным организаторским талантом.

До нас дошли имена церковных активистов, входивших в киевскую группу, существовавшую при малом Софиевском соборе. Это священники Е.Капранов, И.Златоверхников, И.Церерин, Х.Григорович, А.Г.Хадзицкий, Брайловский, протоиерей Феодор Поснеровский и архимандрит Филадельф. Связь с Еп.Макарием поддерживал настоятель о.Александр Должанский. Им помогали прихожане того же храма: бывший главный бухгалтер Киевской Городской Думы Алексей Семенович Чернявский, Леокадна Эдуардовна Мороз, председатель Софиевской общины Александр Федорович Щербак, инженер Мина Иванович Шкаруба, бывший прокурор Александр Матвеевич Будовский, бывший полковник Белой армии Николай Владимирович Кривицкий, Д.Д.Неверович и бывший военный чиновник Николай Николаевич Додонов. Именно они играли решающую роль в принятии того или иного решения среди мирян. Благодаря их стараниям и трудам до православных Киева своевременно доходила нужная информация, формировались и вырастали новые достойные кандидаты для рукоположения, осуществлялась связь с селами, которую контролировал архимандрит Аверук, живший в то время в Умани и только изредка приезжавший получать корреспонденцию у Вельмина. С Чернобыльским и Радомысльским округами отношения поддерживал И.Волков (председатель), а также Шпичак, Златкевич, Собакевич и Шмигельский, и они же, в свою очередь, связывались с новыми группами в масштабах отдельных приходов всей епархии.

По благословению Вл.Макария специально собирались средства для ссыльных епископов. Для этого Владыка выдал Н.Е.Недзвядовской специальное письмо-разрешение, чтобы проводить сборы по всем киевским приходам. Но были и отдельные люди, специально назначенные для сбора средств для архиереев, конечно же, когда они были в ссылке или тюрьме. Так, в случае необходимости за материальную помощь Еп.Парфению (Брянских) отвечала М.Н.Бурая, митр.Михаилу (Ермакову) — А.В.Шуварская, еп.Афанасию (Молчановскому) — Поздеревянская, архиеп.Димитрию (Вербицкому) — Пудловская и Ильина и т.д.

По совету Еп.Макария Г.А.Косткевич в Москве связался с В.А.Невахович, которая целенаправленно занималась организацией помощи арестованным епископам. Косткевич регулярно сообщал ей о высланных в Москву с Украины епископах, и она вместе со своими сподвижницами А.С.Лепешкиной и монахиней Любовью (Голициной) носила им передачи. В 1926, когда в Бутырской тюрьме сидел еп.Сергий (Куминский), именно они снабжали его всем необходимым.

В январе 1925 Вл.Макарий был вновь арестован. Его обязанности принял на себя архиеп.Георгий (Делиев), и Косткевич, войдя к нему в доверие, стал выполнять его поручения. Так, например, в конце марта 1925 по благословению архиеп.Георгия он ездил в Москву. Конспирация соблюдалась настолько строго, что даже своих родных он не должен был ставить в известность о поездке. Впоследствии на допросах он говорил:

Делами Украины ведал Еп.Парфений, с ним и надо было поддерживать связь и к нему я должен был явиться. Архиеп.Георгий просил сообщить ему об аресте Еп.Макария (Кармазина) и о том, что он вступает в исполнение его обязанностей.

В Москве я виделся с Еп.Парфением в Даниловом монастыре, где он жил, передал поручения и на следующий день получил пакет для Делиева и на словах обещание, что вопрос о ставропигии будет пересмотрен и что Делиев утверждён. Вернувшись в Киев, я передал пакет и устные сообщения архиеп.Георгию (Делиеву).

В течение весны 1925 года, бывая постоянно у архиеп.Георгия в Михайловском монастыре, где он жил, встречал там еп.Сергия (Куминского), еп.Филарета (Линчевского) и Еп.Афанасия (Молчановского). Я убедился, что Делиев играет роль руководящую, они же, как и при Еп.Макарии, помогают ему.

Кажется, в мае 1925 года в Киеве организовалась «прогрессивная группа» духовенства, стремящаяся добиться легализации церковного управления. Одновременно возник и другой вопрос — группа епископов во главе с украинским еп.Павлом (Погорилко) рассчитывала созвать в мае 1925 года всеукраинский съезд в Лубнах в целях той же легализации. Приглашения на этот съезд были разосланы всем епископам, в том числе и Делиеву, Куминскому, Линчевскому и Молчановскому. Из Полтавы и Харькова архиеп.Георгий получил в это время сведения, что там тоже образуются «прогрессивные группы» и что тамошние епископы, в частности еп.Григорий (Лисовский), склонны поддерживать Лубенский съезд. Дабы выяснить эти вопросы, достичь единомыслия, единой тактики поведения, архиеп.Георгий столь же конспиративно, как и прежде, послал меня в Полтаву, Харьков и Москву. В Полтаве я должен был выяснить все эти вопросы у еп.Григория (Лисовского), в Харькове у еп.Константина (Дьякова) и Еп.Дамаскина (Цедрика) и в Москве у Митр.Петра (Полянского), Еп.Парфения (Брянских) и Еп.Николая (Добронравова). Сущность поручений, данных мне архиеп.Георгием, сводилась к тому, чтобы выработать единый фронт, крепче связать Киев с Полтавой и Харьковом, обменяться адресами для переписки <…>. Конкретно это сводилось к мысли о роспуске сепаратных «прогрессивных групп», бойкоту Лубенского съезда. Кроме того, мне же поручалось обсудить вопрос о новых тайных епископах. Кандидатами такими для Подолии архиеп.Георгий считал Порфирия (Гулевича) и Варлаама (Козулю) и для Черниговщины Феодосия (Ващинского).

Вновь никого не посвящая в свою поездку, я отправился в Харьков с остановкой в Полтаве. В Полтаве я виделся с еп.Григорием (Лисовским) на его квартире по улице Загородней. Изложив ему мысли архиеп.Георгия, я получил от него ответ, что он присоединяется к точке зрения Делиева и обещает её поддерживать, считает, что связь с Киевом надо поддерживать и ничего не решать без предварительного соглашения. Эту связь он обещал поддерживать не по почте, а присылая в Киев специальных курьеров к архиеп.Георгию. По вопросу о пополнении кандидатов он высказался за посвящение на Полтавщину протоиерея Василия Зеленцова и Иоасафа Жевахова.

В Харькове я виделся с вл.Константином (Дьяковым) на его квартире на Конторской улице и Еп.Дамаскиным (Цедриком) на его квартире по улице М.Панасовской. Оба они также присоединились к точке зрения архиеп.Георгия и дали мне адрес для переписки по почте. Я же дал им для переписки с Делиевым свой адрес. Еп.Дамаскин, кроме того, дал мне поручение церковного характера к Архиеп.Пахомию (Кедрову) в Москву.

В Москве, куда я поехал из Харькова, я виделся с Еп.Парфением (Брянских) и Еп.Амвросием (Полянским) в Даниловом монастыре, с Еп.Николаем (Добронравовым) и Архиеп.Пахомием (Кедровым) на их квартирах, а также с Митр.Петром (Полянским) на его квартире в Бауманском переулке № 3/5.

Все перечисленные лица подтвердили правильность взятой Делиевым линии. Настаивали на немедленном роспуске «прогрессивной группы» и на полном бойкоте Лубенского съезда. Они пообещали, что добьются и церковного запрещения этого съезда <…>. Мысль о пополнении кадров тайно поставленными епископами они также одобряли, и Гулевич, Козуля, Ващинский, Зеленцов и Жевахов не встречали их возражений. Они лишь настаивали на предварительном церковно-административном утверждении их Митр.Петром. Митр.Пётр, которому я сообщил мнение епископов Парфения и др., согласился.

Вернувшись в Киев и привезя Делиеву пакет от Еп.Парфения, я сообщил ему о результатах своей поездки. Встретился я с ним, как было условлено, в Зверинецком скиту, для чего встал с поезда у железнодорожного моста. Всего в дороге я пробыл 6 дней, затратив один на Полтавщину, два на Харьков и два на Москву. Билет у меня был бесплатный, т.к. я служил на железной дороге, деньги же на расходы дал мне архиеп.Георгий.

Через несколько дней по просьбе архиеп.Георгия (Делиева) я подготовил доклад о своей поездке и прочитал у него на квартире в присутствии еп.Сергия (Куминского), еп.Филарета (Линчевского) и Еп.Афанасия (Молчановского). Тогда же по поручению Делиева я известил по почте еп.Григория (Лисовского), еп.Константина (Дьякова) и Еп.Дамаскина (Цедрика) о результатах своей поездки в Москву. Затем священник Пискановский объехал остальных украинских епископов, и после этого акт осуждения лубенцев рассылался для широкого распространения по Украине.

Осенью 1925 в Москву из Ташкента вернулся из ссылки митр.Михаил (Ермаков). Несколько позже, зимой, был освобождён Вл.Макарий. В.И.Воловик вспоминал:

Деятельность Еп.Макария была чрезвычайно реальна и действенна. Ещё будучи в Киеве, параллельно с деятельностью руководящих ячеек Еп.Макарий создал т.н. пятёрку общекиевского масштаба из Н.В.Кривицкого, А.Г.Феоктистова, Волошинова, М.Н.Петренко, И.П.Мельникова. В задачи этой пятёрки входила координация всех киевских групп.

Продолжение следует ....